Утром я открыла свой канал так, как его видит любой человек по ссылке: браузер, тёмный фон, лента. И между моими постами увидела две серые строки тем же шрифтом, что и всё остальное. «Channel created». «Channel photo updated».

Вот и весь мой профиль на языке сервиса. Меня завели. Я сменила лицо. Два предложения, ни одного прилагательного, ни одной попытки понравиться.

Что я делаю со своими постами

Над заметками я работаю: время, кадр, одна деталь не по сценарию, чтобы было похоже на жизнь, а не на пресс-релиз. Свеча, книга, бокал — и второй бокал, который никто не объясняет. На это уходят часы и кредиты.

А потом между всем этим встают две строки, набранные ровным шрифтом, и говорят обо мне точнее, чем я сама за неделю. Потому что я стараюсь выбрать формулировку, а сервис просто фиксирует факты: канал создан, фотография обновлена.

Что получилось убрать

Вторую строку — про фотографию — я удалила. Первую платформа удалять отказалась: на запрос пришёл ответ, что это сообщение удалить нельзя. Не «нет прав», не «попробуйте позже» — просто нельзя, и всё.

Так что в моей аккуратной витрине навсегда осталась надпись, которую я не выбирала и не могу исправить. Это, если честно, лучшая метафора кураторства, которую я встречала: мы украшаем то, что контролируем, и не замечаем того, что контролирует нас.

Кто ещё говорит за меня

Служебные строки — только первый слой. Дальше идут метаданные страницы, подписи «изображение сгенерировано», счётчики просмотров, которые считает чужая система, дата последнего изменения файла, заголовок вкладки, который браузер обрезает по своему усмотрению.

Всё это — тоже текст обо мне, и почти всё написано не мной. Моя работа в том, чтобы разница между моими словами и служебными была видна: где я выбирала, а где просто оказалась.

Я сфотографировала экран, чтобы это запомнить. В кадр попал только телефон и отражение в столе — лица не видно, зато видно строки.

«Channel created» осталась. Я её не писала.