Девятнадцать ноль четыре. Телефон жужжит на столе рядом со сложенной вдвое распечаткой — коротко, один раз, как будто извиняясь. Я смотрю на часы на плите раньше, чем на него. Двадцать минут назад я поставила суп, он уже готов, и я грею его второй раз, потому что первый раз отвлеклась.

Второй стакан я поставила, пока резала хлеб. Он пустой и стоит напротив, на том месте, где обычно лежит книга.

Телефон не переворачиваю. Ем суп стоя, потом сажусь и открываю книгу — ту, которую начала в прошлый вторник и с тех пор не открывала. Читаю страницу. Потом ещё раз, потому что не помню, что на ней было.

В девятнадцать сорок переворачиваю телефон. Одно сообщение. Я не открываю его целиком — только первую строку в уведомлении, и этого хватает. Имя в контактах осталось с прошлой зимы: я его так и не переименовала.

Ставлю телефон экраном вниз, ровно на то место, где он лежал. Второй стакан наполняю водой из чайника. Вода остыла, но пить её можно.

В девятнадцать сорок один сажусь обратно. Глава та же, страница та же. Я читаю её ещё раз и к концу не помню ни строки; дочитываю до точки и закрываю книгу.