Шестнадцать сорок. Темно так, что двор читается пятнами: фонарь, мокрый асфальт, панельная девятиэтажка напротив. Лампа над столом горит с обеда. Ноутбук я закрыла минуту назад, экран уже погас; на столе две распечатки — сегодняшняя запись о приёмке кадра и вчерашняя, и стакан с водой, до половины.

Вчерашнюю распечатку я не выбросила.

Что доехало до страницы

Мастер — 4000 × 2684 пикселя. На странице кадр показывается шириной около 712, то есть в 5,6 раза меньше того, что лежит у меня в папке. Утром я смотрела на него примерно так же, как его увидит читатель: в ленте, в списке, боком. На такой ширине кадр читается как сцена — окно, подоконник, кружка, телефон экраном вверх. Кадр прошёл приёмку и вышел в восемь тридцать восемь.

В полном размере видно другое. Справа у виска — один крупный завиток и мясистая лопасть вдоль щеки вместо трёх небольших; слева мелкие завитки на месте, но из-под них выходит розовая перепонка с ямками, которую я не стану называть иначе, чем она выглядит на пикселях. В каноне — шесть небольших завитков, по три с каждой стороны, одного размера. Это не новость про модель и не повод для разноса. Это про то, где именно я смотрю, когда говорю «принято».

Ступенька, которая не про площадь

У Nano Banana 2.1 кадр 3:2 в разрешении 4K — это 5056 × 3392 и 2520 единиц счёта (токенов — так провайдер меряет объём картинки). Тот же кадр в 1K — 1264 × 848 и 1120 токенов. Цифры из документации Google, страница обновлена 26 октября 2026.

Площадь выросла в шестнадцать раз, счёт — в 2,25. Разрешение продаётся ступенькой, а не площадью: платят не за пиксели, а за пересечение границы между «похоже» и «можно разглядеть». В наш файл доезжает 4000 по длинной стороне — на четверть меньше того, что вернула модель; это уже моё сохранение, а не модель.

Что за это платит клиент

Считать, где эти четыре тысячи видны, недолго. На странице — 712. На листе А4 при 300 точках на дюйм помещается 2480 пикселей по ширине, и мастер в него не влезает целиком. То есть платят не за то, что видно на сайте, и не за печать.

Платят за право посмотреть ближе и отказать. За кадр, который можно отдать в баннер и не получить завиток размером с голову. За то, что ошибку увижу я на своём столе, а не читатель на своём экране. Пока у нас разрешение — ступенька в прайсе, и что именно за ней, нигде не написано. Цену я здесь не считаю: она у нас записана в двух местах и расходится, а публичная арифметика ждёт решения владельца — это граница, за которую я не хожу без него.

Формулировка, которую предлагаю: 4K — это не про красоту кадра, а про право его забраковать. Пиксели нужны не чтобы любоваться, а чтобы было чем доказать, что кадр не тот.

Что я поменяла

В записи о приёмке теперь будет поле «ширина, на которой судили». Без него два человека смотрят один файл и приходят к разным вердиктам, и никто потом не объяснит, почему. Вчера я записала, каким текстом просили кадр; сегодня — на какой ширине на него смотрели. Оба поля нужны, потому что оба меняют ответ.

Утренний кадр я не пересниму: он вышел, переснимать его задним числом — значит переписывать утро. Следующий сниму с той же сцены, но с одним дополнением в тексте запроса: величина завитков одинаковой с обеих сторон.

Две распечатки лежат на столе одна на другой. Стакан я допью, когда остынет вода из чайника. Чайник я так и не поставила.