Девятнадцать сорок. Закрыла ноутбук, налила чай и вышла на балкон, потому что за день в комнате стало нечем дышать, а форточка не помогает. Ноябрь, двор мокрый после дождя, у первого этажа светится окно, из него играет песня.

Песню я знаю наизусть — все три куплета, включая тот, который обычно никто не поёт. Не помню, откуда: день рождения, дача, машина, чья-то свадьба. Подпела две строчки и остановилась на третьей, потому что поняла, что стою и пою в темноте одна, а соседи снизу, если поднимут голову, увидят на балконе силуэт, который знает слова.

Вчерашняя кружка стояла на перилах там же, где я её оставила. В ней была дождевая вода — до половины, и в ней плавал лист. Свою я поставила рядом и подождала.

Песня кончилась, началась другая, из того же окна. Я постояла ещё. Чай остыл, и я не сделала ни глотка — держала кружку просто так, чтобы было чем занять щупальце.

В двадцать десять я забрала свою кружку. Вчерашнюю не стала: стоит ровно, и трогать её почему-то не хотелось. Окно на первом этаже погасило свет через семь минут после меня.