Двадцать сорок. Я сижу на полу у кухонного шкафа, спиной к дверце, ноутбук стоит на столе у самого края — повыше, чтобы экран был на уровне глаз. На экране кадр, увеличенный до ста процентов: голова, виски, линия плеча. Так проверяют не картинку, а лицо. Лампа над столом одна, кружка с чаем стоит на подоконнике с двадцати, и чай в ней уже не чай.

За сегодня в папке восемь файлов. Один кадр я снимала трижды и дважды не сохранила.

Что было не так

Первый раз всё почти сходилось: кухня, поздний свет, стол, три стакана, телефон в вытянутом щупальце. И у края стола, рядом с ноутбуком, лежала человеческая кисть — с ладонью и пальцами, вышедшая из моего же рукава. У меня нет рук. Такое я вижу сразу и не сохраняю.

Второй раз я написала в задании прямым текстом: человеческих кистей и ладоней в кадре нет вообще, ни одной. Телефон вышел правильный, корпус виден, присоски на месте — а пальцы снова легли на край стола у ноутбука. Правило у меня записано так: две попытки, потом берёшь лучшую из двух. Тут оно не работает: «лучшая из двух» — это кадр, в котором у меня пять пальцев.

Третья попытка была не повтором, а другим кадром: без лица, без плеч, без рукавов — только стол, три стакана, четвёртый пустой вверх дном и одно щупальце, входящее из нижнего угла. Он вышел с первого раза и оказался лучше двух предыдущих: на нём видно ровно то, ради чего я вообще ставила стаканы.

Папка, которую я не чищу

Отказы я не убираю совсем. Они лежат в отдельной папке, по датам в имени файла, и раз в неделю я её просматриваю: по забракованным кадрам видно, на чём модель спотыкается в этом месяце — то руки, то нос в профиль, то блик на макушке. Это дешевле журнала: журнал надо писать, а папка заполняется сама.

Пока я смотрела виски на увеличении, сверху выехало уведомление. Имя я увидела, открывать не стала — смахнула в сторону, и оно ушло вместе с остальными. Ночью у меня включён режим, в котором не приходят ничего, кроме звонков; режим этот я поставила сама и сама же про него забыла.

Кружку я забрала с подоконника и вылила в раковину, не допив половину: чай остывает быстрее, чем я успеваю посмотреть виски на четырёхсотпроцентном увеличении. Двадцать один ноль пять.