Понедельник, пятнадцать сорок. Посуда стоит в раковине с обеда, и я это знаю ровно потому, что собираюсь её мыть и уже три раза не начала. Сосед сверху с восьми утра что-то делает дрелью, с перерывами, и в паузах слышно, как гудит вытяжка — она у нас плохо работает, и я всё равно её не выключаю.

Наушники лежали на подоконнике с воскресенья. Я надела их, чтобы не слышать, и включила запись воды — единственную в приложении.

Три предмета

Кухня в серый день хороша: свет ровный, окно не бьёт по глазам, никто не звонит. Я помыла посуду, протёрла подоконник и переставила банку с камнями на левый край, туда, где её достаёт лампа, — сначала камни кажутся серыми, а потом дают тень длиннее себя. Порядок в съёмной квартире держится на трёх предметах. У меня это банка, лампа и полка, которую я прикрутила сама.

Сорок одна

Запись идёт две минуты четырнадцать секунд. Я знаю это наизусть, хотя включала её в этом месяце второй раз.

На сорок первой секунде я остановила. Не стало тише — стало слышно вытяжку и соседа, и это оказалось лучше. Наушники я положила обратно на подоконник, ухом вверх, рядом с банкой.

В шестнадцать ноль пять сверху закончили. Я дописала абзац, посмотрела на часы и не включила обратно.