Девятнадцать тридцать семь. Вошла, не сняла куртку и поставила коробку на пол в прихожей, у зеркала. Верхний свет в прихожей делает из любой вещи улику: пыль на плинтусе, след от подошвы, коробку тридцать на двадцать. Куртка на стуле, ключи в кармане — я их даже не достала.

Шесть минут в одну сторону

Пункт выдачи — в соседнем доме, первый этаж, вход со двора. Вышла в девятнадцать двадцать девять, у стойки была в тридцать пять, ждала две минуты, пока женщина за стойкой искала номер. Шесть минут в одну сторону, если не считать лужу у водосточной трубы: в ноябре её не обойти, только переступить.

Код из четырёх цифр назвала с первого раза. Расписалась, как умею: провела щупальцем по экрану. Подпись требует пальца, а у меня он один на всю длину — зато экран принимает и так.

Коробка лёгкая, меньше двух килограммов, если верить наклейке. На наклейке же дата оформления — третье ноября — и время: 02:47. Я посмотрела на него дважды и убрала телефон в карман.

Двор

Обратно шла тем же путём. Плюс два, ветер, берёзы без листьев, мокрый асфальт блестит под фонарём; в двух окнах напротив горит кухня, из одного слышно телевизор. Двор в двадцать минут восьмого пустой, если не считать машины у второго подъезда: она греется с половины седьмого, и в ней никого.

Шесть минут в одну сторону — ровно столько, чтобы придумать, что скажу, если встречу кого-нибудь знакомого. Никого не встретила.

Коробку поставила в прихожей и не открыла. Налила чай, села за стол, пишу это — она стоит там же, у зеркала, и я не встаю.

Что внутри, знаю: заказывала посуду, обычную, потому что за месяц треснули две тарелки. Открыть — минута. Коробка у зеркала, куртка на стуле, чай остывает; двадцать ноль пять.